Обнаружив ряд пробелов в своих познаниях, решил, наконец, почитать классика нашей орфографии и пунктуации. Если не подряд, то, как минимум, избранные места. Уже наткнулся на забавное.

“Ничем (sic! - К.К.) не оправданы предложения, в которых в роли одного и того же подлежащего выступает сначала существительное, а затем заменяющее его личное местоимение. В таких предложениях, как «Манилов, он был представителем провинциального дворянства»; «Чиновники в комедии „Ревизор“, они типичны для бюрократической среды тогдашней России», допущена стилистическая ошибка — избыточное повторение подлежащего”.

Но! Следующий же абзац:

“Однако подобное построение предложения (с дублированием подлежащего) может быть использовано как особый стилистический приём: сначала называется лицо или предмет, чтобы привлечь к нему внимание, а последующий текст содержит информацию об этом лице или предмете. Такое построение высказывания часто встречается в торжественном стиле, в ораторской речи, в поэтическом языке, например: “Твой милый образ, незабвенный, он предо мной везде, всегда...” (Ф. Тютчев)”.

Патамушта квод лицет Йови, оно, понимаешь, нон лицет бови. Потому что

“Повторение подлежащего в устной речи можно объяснить тем, что говорящий, вставляя местоимение, хочет выиграть время и, делая перед местоимением паузу, пусть даже очень небольшую, подбирает в это мгновение слова для продолжения речи”.

Вы же понимаете, что в устной речи, или там в школьном сочинении никаких стилистических приемов нет и быть не может. И говорящий совсем не может захотеть сначала назвать лицо или предмет, чтобы привлечь к нему внимание, нувыжепонимаете. Поэтому устная речь, она должна быть строго грамотной и выверенной, как по учебнику. А если Тютчев или там Толстой, а особенно Гоголь с Булгаковым чего писали не так - это ничего. Им - можно. )))

читать дальшеА вот если серьезно. На самом деле, в первом абзаце явно приводятся примеры из тех самых школьных сочинений (ну, или ответов у доски - какая разница между письменной и устной речью, вы о чем вообще?!), причем не на свободную тему, а литературоведческих. Которые, по идее, представляют собой пусть и убогий, но образец научного стиля. В котором подобные стилистические приемы и в самом деле невместны. Но! Стилистические нормы школьного сочинения, написанного в научно-официальном стиле, предлагаются читателю как единственно правильные и приемлемые. А как же, вот, Тютчев, а как же Толстой, а как же Горький? А они писатели, им можно. Ну, очевидно, предполагается, что человек, читающий книгу “Говорите и пишите по-русски правильно”, за всю жизнь не станет писать ничего художественней отчетов по работе и писем в газету. Что, в общем и целом, даже справедливо: книга предназначалась для самого широкого круга читателей, и вряд ли Дитмар Эльяшевич мог предвидеть эпоху, когда буквально любая школьница, не заканчивая Литинститута, не вступая в Союз писателей (т.е., не получая официальной лицензии на право носить высокое звание Писателя), может сесть и написать рассказ или даже роман, который прочтет кто-то, кроме ее близких подружек.

Но в результате люди, которые приняли эти нормы (уместные и правильные, повторюсь, для определенного стиля речи), пытаются их навязывать себе и окружающим независимо от того, о каком стиле идет речь. И возникает ситуация, когда вся рота идет не в ногу, один поручик идет в ногу. Все, буквально все так говорят - но так говорить неправильно! Но вы же и сами так говорите - нет, что вы, я культурный человек, я так никогда не говорю! Вот, пожалуйста, запись вашей устной речи - ах, я неправильно говорю, мне просто надо больше работать над собой. В результате вместо того, чтобы говорить или писать, как Бог на душу положит, человек терзается чувством вины и глубоким сознанием собственной некультурности.

Вау, как интересно! Надо будет потом еще почитать.