Основное содержимое книги указано в заголовке. Книга рассказывает о том, как люди упорядочивали книги, документы, сведения.
И алфавитный порядок появился далеко не сразу. Например, мог быть иерархический порядок, когда в справочнике аристократов первым указан король, а остальные граждане - по знатности. А место книги в библиотеке в описи могло быть указано как "Шкаф, украшенный бюстом Юлия Цезаря, третья полка, десятая книга".
Алфавитный порядок, конечно, понятный и универсальный, но из-за этого часто воспринимался как что-то низменное, разрушающее целостность знаний и науки, некоторые авторы извинялись за его использование.
От упорядочивания информации Джудит Фландерс переходит к упорядочиванию носителей.
Каталоги из карточек появились случайно - сведения о библиотечных книгах записывали на листах и разрезали их, чтобы сложить в алфавитном порядке и переписать в гроссбухи, но на переписывание у библиотек не было времени и денег, и эти подборки листочков лежали веками! Во Французскую революцию решили переписать все библиотечные фонды страны и сразу порекомендовали записывать сведения на игральных картах, потому что они одинаковые, прочные, не слипаются. Этот каталог с карт планировалось опять же переписать в гроссбухи, но опять забросили эту идею на века.
Откуда взялся дырокол? Оказывается, даже в XX веке документы могли храниться наколотыми на штырь, если вы застали советское время, то можете припомнить, что в магазинах накалывали чеки. Так вот, сперва накалывали документы на один штырек, потом для надёжности на два, потом придумали эти штырьки загнуть (получился прообраз того, что сейчас называется "папка на кольцах"), затем придумали не насаживать бумажки, а заранее пробивать в них отверстия.
Это я надёргал занимательных фактов. Книжка хорошая, но местами нудноватая - очепнь уж подробно описывается, кто использовал алфавитный порядок, кто не использовал, кто смешивал разные способы упорядочивания. Есть иллюстрации.
Чтобы порадовать нас разными способами упорядочивания, в книге есть содержание, хронологическая таблица и предметно-именной указатель.
Единственный явный недостаток перевода - двойную запись в бухгалтерии сперва называют правильно, но затем (наверное, для краткости) начинают называть двойной бухгалтерией, что в корне неверно.
На всякий случай поясню, что "двойная запись" делается чтобы улучшить контроль и снизить количество ошибок, когда все бухгалтерские операции пишутся в два столбика "дебет" и "кредит", а в продвинутых вариантах неоднократно сверяются и дублируются. А "двойная бухгалтерия" - это когда у вас есть одна бухгалтерия для демонстрации (налоговой, инвесторам, официальным лицам) и вторая реальная, для себя. lizardian.livejournal.com/1003431.html

Шрифты…

Ангарад Дербишир

В этой статье описан взлет и падение различных шрифтов от древнего до современного мира. Достаточно уместно, что это было в своем собственном путешествии. Он начал свою жизнь в Гарамонде, но к тому времени, когда вы будете его читать, он переместится на более высокие и широкие высоты любимого Антигоной Баскервиля. Выпадающее меню шрифтов Microsoft Word представляет собой целую сокровищницу опций, но для меня было бы странно выбрать jokerman, COPPERPLATE GOTHIC или Curlz MT для такого документа, как этот. Среди шрифтов, созданных для чтения, главенствующее положение занимают римские шрифты: семейство, в которое входят дедушкины Times New Roman, Garamond и Baskerville, каждый из которых назван в честь создавшего их печатника, а также верная Констанция.

Название "Times New Roman" может показаться странным: ни один римлянин, очевидно, никогда не создавал цифровой шрифт, у римлян не было печатного станка, который появился в Европе только около 1440 года, когда его изобрел Иоганн Гутенберг (ок.1400-1468). Но существует ли связь между римлянами и стилем шрифта, который мы используем каждый день? Если да, то что это такое?
дальше здесь strator.livejournal.com/150972.html

книжная графика на рубеже 16 и 17 века bibliodyssey.blogspot.com/2013/12/uppercase-tre...

Пишет Эрл Грей:

У читающих и пишущих на алфавитном языке, например на английском, не вызовет сомнений мое предположение, что элементы письменности должны быть определенным образом упорядочены. Принимается как должное, что наши системы письменности изначально использовались для сохранения мыслей; что впоследствии были изобретены способы, позволяющие возвращаться к этим мыслям, собственным или чужим. ...Сила письмeнности заключается в том, что она позволяет преодолеть время, а также в том, что создает искусственную память, или хранилище знаний, – память, находящуюся на материальных носителях, будь то глиняные таблички, стены, камень, бронза, папирус, пергамент или бумага. читать дальшеИменно так она и использовалась веками. Слова записывались и сохранялись. Как легко догадаться по характеру тех записей, что дошли до нас, предполагалось, что к ним будут обращаться впоследствии. Но каким образом мы освоили это искусство (или науку) «поиска записей»? Как мы научились находить то, что нам нужно и когда нам это нужно, в массе написанных слов, которые ежедневно окружают нас на протяжении тысячелетий? Сегодня трудно представить, что невозможно что-то найти, то есть не знать, как пользоваться указателем, словарем или телефонной книгой. Еще труднее вообразить мир, в котором нет ни указателей, ни словарей, ни телефонных книг. Упорядочение и классификация, а затем обращение к материалу, организованному с помощью различных справочных инструментов, стали настолько неотъемлемой частью современного западного склада ума, что их значимость практически неизмерима и в то же время парадоксально незаметна. ... С нашей современной точки зрения, печатные списки и алфавитный порядок, по сути, синонимичны: мы предполагаем, что алфавитный порядок является (и всегда был) для человечества стандартным методом сортировки, позволяющим найти бóльшую часть информации, содержащейся в письменных источниках. Но оказывается, что это совершенно не так. На протяжении веков предпочтение отдавалось целому ряду других способов сортировки – географическому, хронологическому, иерархическому, категориальному. Порой в расположении материала трудно найти какой-то определенный принцип: сам порядок вещей представляется настолько существенным, что его просто запоминают. Какой был смысл для средневекового священнослужителя располагать книги Библии в алфавитном порядке? Для него было очевидно, что Бытие предшествует Исходу, так же как для нас очевидно, что понедельник идет перед вторником, а сентябрь – перед октябрем. Однако если вы попросите кого-то назвать или записать дни недели или названия месяцев в алфавитном порядке, то, скорее всего, последует продолжительная пауза. Это на удивление трудно сделать, потому что дни и месяцы следуют друг за другом в «естественном» порядке, и это не алфавитный порядок. Другие типы категоризации и классификации, которые были естественными для прошлых поколений, сегодня кажутся такими же странными, как, например, попытка поместить август в начало списка месяцев на том основании, что он начинается с буквы A. Однако в мире, более стратифицированном, чем наш, иерархическое расположение когда-то представлялось вполне очевидным. В «Книге Судного дня» (поземельной переписи Англии и некоторых частей Уэльса, составленной по приказу Вильгельма Завоевателя в 1086 г.) была приведена оценка стоимости 13 418 владений, которые сперва были расположены в зависимости от их статуса, затем по географическому принципу, затем опять согласно статусу и, наконец, по уровню богатства. Вначале шел король, затем – по регионам – высшее духовенство, могущественные бароны и, наконец, самые обычные земледельцы. ...Алфавитный порядок в этом отношении совершенно нейтрален. Человек, имя которого начинается с буквы А, находится в начале списка не потому, что он крупный землевладелец, или что у него больше денег, или что он родился раньше всех из этого списка, а просто по прихотливой случайности алфавита. Отсутствие у букв значения или заранее определенной ценности делает алфавитный порядок инструментом сортировки, который не навязывает пользователям ни убеждения его создателей, ни даже образ мира, в котором он был создан. В 1584 г. составитель первой французской библиографии в посвящении, адресованном королю, извинялся за использование алфавитного порядка и признавал, что его выбор искажает иерархию, позволяя менее значимым людям появляться в списке перед более значимыми, детям – перед родителями, подданным – перед правителями. «Конечно, – писал он, – я чувствовал нечто неподобающее в соблюдении алфавитного порядка, то есть порядка A, B, C», но тем не менее настаивал на этой системе – не для того, как можно предположить сегодня, чтобы было легче найти соответствующие статьи, но для того, чтобы «избежать всякой клеветы и оставаться в дружеских отношениях со всеми»; иными словами, не нарушить, пусть и неосознанно, иерархию, поставив менее значительного человека впереди более великого. Следовательно, в 1584 г. алфавитный порядок все еще оставался запасным вариантом, позволявшим избежать в публикации бестактности по отношению к общественному порядку. Двести лет спустя, в конце XVIII в., в университетах Гарварда и Йеля колледжи по-прежнему использовали иерархию и статус в качестве основного критерия для сортировки учащихся, причем списки зачисленных составлялись по принципу состоятельности и социального положения семей учеников, а затем внутри этих разрядов выделялись те, чьи отцы учились в том же колледже. Личная успеваемость студентов обусловливала их повышение или понижение в списке класса в течение года, но на официальных мероприятиях порядок следования имен определялся с учетом социального статуса, согласно которому ученики входили в аудиторию и рассаживались по местам. Сегодня невозможно представить себе расположение учащихся в зависимости от финансового состояния их родителей, расы или пола, цвета волос или их возможной популярности среди одноклассников (по крайней мере, это не афишируется). В нашу демократическую эпоху мы не сортируем учеников даже по успеваемости, хотя в прежние времена обычным был принцип «отличники сидят в первых рядах». ...Главное преимущество алфавитного порядка, на наш взгляд, состоит в том, что он вообще ничего не сообщает о предмете классификации: «Алфавит помогает в поиске [или организации] вещей, но не в их понимании. Он не может сказать вам, почему кит имеет больше общего со слоном, чем с акулой». Алфавит нейтрален по отношению к значимости вещей и просто направляет пользователей к источнику, из которого они могут узнать об их значении или ценности. И все же, если рассматривать алфавитный порядок с такой точки зрения, он выглядит удивительно бесполезным. Его главное свойство – нейтральность – предполагает, что он лишен собственного смысла, и именно поэтому он редко применяется в качестве исходного принципа. ...Главное нововведение алфавитного письма состоит в том, что оно разделяет все слова на более мелкие единицы, представляющие отдельные звуки без какой-либо связи со значением слова. Это новшество сравнивалось с изобретением денег в Лидии, которое датируется примерно VI в. до н. э. И алфавит, и деньги – это абстракции: деньги являются символом стоимости, а не чем-то самоценным; буквы символизируют звуки, не являясь самими звуками. Нам сегодня трудно представить, какова была роль абстрактной природы алфавита в происходивших переменах. Тем не менее алфавитное письмо изменило сам способ мышления. Если английское слово God (бог) прочитать в обратном направлении, оно становится словом dog, обозначающим собаку. Нельзя сказать, что такого рода инверсия невозможна без алфавита. Но в таком случае это была бы игра, пустая забава. Дело в том, что в неалфавитном письме нет «обратного направления». Слова имеют эфемерный, мимолетный порядок при произнесении – пока они не записаны, их последовательность надежно не установлена. Но как только они зафиксированы с помощью алфавитного письма, устанавливается порядок не только слов, но и их отдельных компонентов – букв. Например, китайские графические символы нельзя разобрать на отдельные элементы, перевернуть и читать в обратном порядке – даже представлять такое не имеет смысла. Каким бы радикальным новшеством ни казался алфавит в ретроспективе, простота его использования – требовалось запомнить 20 или 30 символов вместо нескольких тысяч – обеспечила ему быстрое распространение среди странствующих по пустыне людей. ...Форма письма, требовавшая от пользователей запомнить лишь два десятка символов, могла быть освоена относительно быстро, по крайней мере по сравнению с длительным периодом обучения клинописи и иероглифике, что обеспечило ей быстрое распространение среди купцов и торговцев. Так алфавит проделал путь от иерархизированного Египта до Израиля, отличавшегося относительным социальным равноправием. ...Другой потомок первого алфавита развивался независимо: сохранившиеся надписи показывают, что к VI в. до н. э. предшественник арабского алфавита использовался в торговой колонии на юго-западе Аравийского полуострова, где говорили на языках, родственных ханаанскому, которые называют древними южноаравийскими. Предку современного арабского письма предстояло появиться во II в. до н. э. в Петре, центре Набатейского царства – месте, где говорили на диалекте арамейского языка. Греческий и арабский алфавиты позаимствовали и приспособили семитские названия для каждой буквы алфавита, европейские версии алфавита, кроме того, получили буквы для гласных звуков, в то время как арабский алфавит остался консонантным. Предполагается, что в ранних неалфавитных системах письма каждая пиктограмма называлась именем соответствующего предмета или понятия: пиктограмму вола, вероятно, называли «вол». С алфавитом этот принцип больше не действовал. Изначально название каждой буквы в нем соответствовало определенному слову, которое начиналось с этой буквы, подобно тому, как сегодня объясняют в азбуках: «А – арбуз». Но ко времени более широкого распространения алфавита буквы уже утратили связь со словами-названиями, и римляне еще больше сократили их имена. Древнегреческий язык сохранил семитские очертания алфавита: буквы в нем располагались в основном в том же порядке, за исключением нескольких, которые были добавлены для передачи особенных звуков в греческом; в остальном буквы были почти те же, и изначально таким же было направление чтения. ...Впрочем, в то время еще никто не использовал слово «алфавит», которое появилось на удивление поздно. Римляне называли его literae или elementa, «буквы» или «элементы», что является переводом с греческого. Примерно к 200 г. н. э. относится первое сохранившееся упоминание слова «алфавит» – у римского богослова Ипполита, в словосочетании ex Graecorum alphabeto («из греческого алфавита». В IV в. св. Иероним Стридонский уже использовал это слово как хорошо известное, назвав своей целью ut alphabetum [Hebraicum] discerem («выучить еврейский алфавит». Однако изучение алфавита, даже в определенном порядке следования букв, еще не означает использования алфавитного порядка. Как мы убедились, алфавит с самого начала имел относительно устойчивую последовательность, за исключением отдельных букв. Но потребовалось около трех тысяч лет, прежде чем человек осознал, что этот порядок можно использовать для других целей, помимо запоминания названий букв при обучении чтению. Из книги Джудит Фландерс "Всему свое место: Необыкновенная история алфавитного порядка" Люди обычно над этим не задумываются, удобно - и ладно.

URL записи

Pietro de' Crescenzi (1233-1321) написал «Le Livre des Profits champêtres et ruraux», где представлены иллюминации  Master of Fitzwilliam 268.

Master of Fitzwilliam 268 , анонимный мастер- иллюминатор, работавший в Брюгге с 1470 по 1480 год. Своим именем он обязан книге часов, которая сейчас хранится в Музее Фитцуильям в Кембридже .

( Читать дальше... 

Quentin Massys - Portrait of a Scholar

Краткий обзор монгольской шаманской школы. Сумма.
https://myrngwaur.livejournal.com/824941.html
Шаманская техника безопасности.
1. Мартсан айраг сүйтгэх болно - "Забытый кумыс испортится".
Сей трюизм обозначает лишь то, что если шаман не шаманит - не даёт конвенционного выхода своему дару - то ничего хорошего из этого не выйдет; дар-то никуда не девается и начинает находить свои пути наружу уже помимо воли хозяина. Это прямой путь к безумию. Поэтому даже когда от шамана никто не требует услуг - или если он глубокий чёрный с дурным характером и вообще с людьми не работает - шаманить всё равно надо, для себя самого и своих духов.
2. Морь алга болсон, тугал ни үлдсэн - "Лошадь ушла, жеребёнок остался".
Так делают кочевники, приручающие полудиких лошадей; отпуская их пастись, мелких жеребят привязывают у юрт. Лошади-матери всегда вернутся к своим детям, а за ними и жеребцы, таким образом стадо не сбежит и не потеряется. Что это означает? Что второй по значимости риск - увлечься силой, красотой и ужасом той стороны и остаться там навсегда. Эффект в зримом мире тот же - безумие. Поэтому у шамана всегда должен быть "жеребёнок", к которому надо возвращаться. Любимый супруг, дети, друзья, какое-то вообще дело на этой стороне, которое будет вспоминаться даже там. История про одинокого шамана, аскета, у которого нет ничего, кроме его призвания - это не монгольская история.
3. Гол ууж чадахгүй - "Реку не выпьешь" (вы ведь уже поняли, что этот список составлял багатур Очевидность?..)
Здесь имеется в виду одна из главных опасностей для шамана вообще: в погоне за силой вступить в общение с чем-то, что априорно сильнее тебя, обладает неким источником силы, который по сравнению с твоими скромными возможностями может выглядеть как неиссякающий. Даже если это что-то дружелюбно, а ты сам белый, как выпавший снег - сущности той стороны не так-то часто умеют соизмерять силы. Риск поглощения твоей собственной сути, самости, чужой природой - это то, чего шаман любой ценой должен пытаться избегать. В особенности если тебе для совершения каких-то действий надо впустить эту силу в себя самого, стать её контактёром и проводником. Да: здесь самая главная точка расхождения между шаманизмом и монотеизмом любого рода, в особенности авраамического. Монгольский шаман в принципе предполагает наличие в мироздании неких сил мирового же масштаба, но близко общаться с ними не желает концептуально; максимум - уважать издалека.
...4. Газар бүр ööрийн гэсэн ястай балдаг - "В каждой земле свои кости лежат".
Эта туманная формулировка означает, что шаманизм - это не про фанатическую преданность конкретным силам. Провозгласить себя служителем только какого-то определённого духа или места или силы, проповедовать его, таскать с собой его знаки, добиваться от других его признания - с точки зрения бöö мöргöл это внезапно тоже путь к безумию.
...5. Чи ач зээтэй - "Ты - внук".
У монголов геронтократия и адское уважение к старикам. Поэтому эта фраза означает "Ты здесь младший, проявляй постоянное уважение!" Очень важно для шамана ни на минуту не забывать о том, что он рождён человеком и его возможности на той стороне, как бы велик он ни был среди своих коллег, уступают возможностям почти любого из аборигенов.
https://myrngwaur.livejournal.com/824053.html

Вот представьте, как могли бы выглядеть посты в поддержку:
Тупые жители района N вместе с продажными чиновниками живодерски изъяли у господина Пупыркина четыре ручные гранаты! Хозяин в шоке! Они лежали у него совершенно спокойно, все было абсолютно под контролем! Ну не может он служить в армии, у него тонкая душевная организация! И переезжать не хочет никуда, и вообще он не обязан менять свою жизнь! Но хочется же гранаты, почему он не имеет права, он же их любит и все про них прочитал! И куда их теперь деть? А если кто то боится, что потолок обрушится от взрыва и покалечит его детей -так он пусть переезжает, если хочет! Представляете?


Или возмущенный крик в объектив:- «Ну и что, что я хожу с заряженным ружьем по парку! Вот на него документы! Оно тихо лежит рядом со мной на лавке! Я же не дурак, стрелять не собираюсь! А если кто-нибудь на него сядет и оно выстрелит, я же здесь, я же проконтролирую, отобью пулю, вот этой вот сковородкой, так что не волнуйтесь...Сколько у такого человека будет еще это ружье и свобода? Минут пять? Десять?

И вот удивительное дело: животные почему то выбиваются иногда из этой логики.

Довольно часто в случаях, когда некие жители начинают протестовать против проживания в одном подъезде с пумой или медведем, находится инициативная группа, которая начинает высказываться про интриги, травлю, «прекрасно социализированное», «одомашненное» умное и красивое животное, огромную любовь, которая творит чудеса, и тому подобное.

читать дальшеПричем дает твердую оценку ситуации как абсолютно безопасной и нормальной, исходя из опыта недолгого личного общения с вот этим конкретным зверем, единственным на их жизненном пути, или вообще реагируя на его няшную мосю и сладкие лапочки в интернете.
И возникает удивительная дискуссия. И ближайшим специалистам задается вопрос, например, такой: насколько, вообще, опасен леопард? А любимый, усыновленный леопард? Трехлетний малыш? Можно его водить на детскую площадку или лучше все таки на собачью? И самое офигительное - какие можно дать рекомендации соседям?

И если специалист имел дело с хищниками много лет, то он начинает говорить всякие скучные и неприятные слова, типа: крупные кошачьи (считая с рысями и пумами), волки и медведи не домашние, они не подвергались отбору на лояльность к человеку тысячелетиями и очень опасны. Для неподготовленных людей так просто невероятно опасны. И что их надо содержать в большом вольере постоянно, полностью исключив их контакт, даже через решетку, со случайными людьми. И что если кошка весом 60 кг испугается или среагирует на беготню мелкой собаки или ребенка, ее не удержит никакой крик и поводок. А если на нее неожиданно с радостным визгом кинется ребенок, посмотревший только что мультик про Маугли, она его просто автоматически, скорее всего, убьет, и хозяин не просто сядет, а будет жить всю жизнь детоубийцей. И что водить хищника по городу недопустимо, и очень страшно, в первую очередь за окружающих. И начинает напоминать о Берберовых, и вспоминает менее известные случаи, коих навалом, и что обучить весь микрорайон, от пенсионеров до младенцев, как сосуществовать рядом с опасным хищником - невозможно и люди вообще-то имеют право этого не знать, живя в крупном городе вне природного ареала этих хищников.

И, конечно, ему начинают увлеченно и агрессивно возражать. Давайте посмотрим на основные постулаты возражающих:

1. Запрещено держать только тех, кто приобретен после 01.01.2020, а эта рысь/пума/леопард/медведь куплен раньше, вот документ, идите нафиг. И вообще запрет излишний, закон плохой, чиновники сволочи.
Действительно, закон дает возможность дожить до естественной смерти животным из запрещающего списка, приобретенным до 01.01.2020г, у своих хозяев. И это очень хорошо, в первую очередь, это забота о судьбе конкретных зверей, живущих сейчас. Человек, который ответственно (во всех смыслах) подходит к содержанию зверя, переживает о его судьбе, и с уважением относится к окружающим его людям, может его спокойно додержать, построив, например, на собственном участке надежный вольер. Если такой человек лично считает, что полностью контролирует зверя, он сможет заходить к нему, пускать его в дом. Он рискует лично. Каждый волен распоряжаться собственным здоровьем и жизнью
по своему усмотрению, если это допускает закон. Например, монтировать у себя на даче проводку голыми руками под дождем - почему нет? Если аккуратно, конечно.
Давайте задумаемся, а почему вообще некоторых зверей запретили? Потому что они реально опасны. Конечно, не все из списка запрещенных смертоносны, там есть виды, при внесении которых явно была какая-то другая логика, типа лисиц, пингвинов или киви, но про крупных хищников точно вопрос не возникает. И каждый, кто держит хищного зверя и создает объективную опасность для себя и окружающих, приближает момент, когда закон еще ужесточат. Каждое ЧП с опасными животными бьет по всем владельцам таких животных. При этом важно вот что - существующее законодательство позволяет практически любому взрослому человеку, который имеет потребность ежедневно общаться с опасными хищниками, заморочиться, оформить зоопарк, получить лицензию и общаться с ними всю жизнь. Требования там вполне выполнимые, сложно, муторно, но выполнимые. Опять таки-можно изменить жизнь, пойти работать в зоопарк, приют для диких животных. А вот если хочется вести привычный образ жизни - то надо уже без опасных зверей. Есть сотни видов животных, разрешенных к содержанию, на любой вкус.

2. Нападают дикие животные, а это домашнее/одомашненное/социализированное/выкормленное с детства

Домашние животные - это те, которые на протяжении многих поколений подвергались жесткому искусственному отбору на определенные качества, и обязательно - на лояльность к человеку. По сути - многовековая совместная эволюция, при жизни в одном пространстве. Из отряда хищных к таким относятся собака домашняя, кошка домашняя, фуро, с большой натяжкой - зверосовхозные лисицы, песцы, енотовидки, норки.

Все остальные виды хищных - дикие. Периодически можно услышать, как кто то пытается доказать, что все таки они домашние, ссылаясь на нечеткие определения в законодательстве. Это не более чем словесные не состыковки. Крупные хищники не подвергались такому целенаправленному отбору, как собаки и кошки, никогда.

Прирученные дикие животные гораздо более опасны, чем живущие на воле, потому что даже после многих поколений в неволе - у них полный комплект инстинктов, огромная физическая сила и совершенные орудия убийства - зубы и когти, и, самое главное - реакции их характерны для дикого животного, а вот человека они не боятся совершенно, и с легкостью вступают с ним в конфликт, если что, в отличие от вольноживущих. Например, рысь в природе не нападает на человека вообще, а вот «ручные» рыси, живущие в одном
пространстве с человеком, регулярно людей калечат. Заинтересовавшегося и подошедшего близко медведя, живущего в природе, часто можно отогнать криком или включением фонаря во дворе, а выращенному человеком медведю это все пофиг. Ну и так далее.
Давайте подумаем еще вот о чем - обладать крупным хищником, особенно кошачьим- заветная мечта множества людей все время, сколько человечество существует. При этом многие из них, например, львы, пумы, рыси - очень легко размножаются в неволе. Они рожают даже в жутких клетушках передвижных зверинцев, рысь - так вообще разводят в зверосовхозах. Если бы все было так просто, они бы давно уже, сотни лет находились бы в массовой культуре в квартирах, были бы породы, выставки, и тд, и тп. Пегие пумы, ангорские рыси, карликовые тигры....Однако ничего этого нет.

Более того, ни мне, ни моим знакомым неизвестны случаи, когда крупный хищник прожил в городской квартире вместе с людьми всю жизнь, то есть 15-20 лет. Речь, за редчайшими исключениями, идет о зверях в возрасте до 3 лет. Возможно, такое животное некоторое время, обычно до половозрелости, проживет относительно спокойно, в мирных отношениях с людьми и животными, которых лично знает с детства, но в неожиданный момент, внезапно, его инстинкты и тело сработают с катастрофическими последствиями. А поскольку человек, заводящий в городской квартире крупного хищника, неизбежно, и часто с удовольствием, привлекает к себе всеобщее внимание, случаи эти всегда резонансны, и после них часто происходят серьезные ужесточения правил содержания животных вообще.

3. Это животное знает, что такое любовь! Оно благородно и благодарно, потому что ему хорошо с папой/мамой. Его усыновили. Нападают только те, которых мучают в зоопарке/цирке/плохие хозяева. Нападают от голода, а данный зверь ест досыта свежайшее мясо, ему незачем нападать

Не знает оно абстрактных понятий. Оно просто живет. Живет в тех условиях, в которых находится, приспосабливаясь к ним по мере возможности, но оставаясь тем, чем является - медведем, тигром, пантерой. И живет, кстати, не так уж хорошо, во всяком случае - совершенно нетипично для своего вида. Животное, вынужденное жить в городской квартире, подвергается огромному количеству ограничений, его пытаются приспособить к желаниям и возможностям владельцев, пытаются доказать всем, что оно не отличается по степени опасности от собаки или кошки, причем иногда до некоторого времени это удается. Обычно, если так ставится вопрос, животное начинает возиться с хозяевами, слегка огрызаться, царапать, а на это не обращают особого внимания, Животное привыкает, что впускать когти и прикусывать это норма, и однажды возьмет в полную силу. Чаще всего, кстати, зверь кое как слушается кого-то одного в семье, а остальных просто терпит. И этот кто-то один никогда не ездит в отпуск, толком не спит и весь в шрамах. А когда он куда то девается, начинается самое интересное.

По поводу голода - это миф. Звери нападают по самым разным причинам, причем в неволе - крайне редко с целью именно пропитания. Иногда так и остается непонятным, а почему он, собственно, напал то? Что именно спровоцировало?

4. Все под полным контролем: зверь гуляет ночью и в глубине лесопарка, поводок крепкий, для надежности животное привязано прямо к хозяину.
Когда дойдет до дела, это все не поможет. Ночные прогулки - это бродячие собаки, пьяные, влюбленные пары, буйные подростковые компании, припозднившиеся прохожие,
совершенно не обязанные знать, как вести себя с крупным хищником, да мало ли кто еще.
Нет ни малейшей гарантии, что они все будут себя правильно вести.

Кстати, контроль действительно нужен. И в этом главная проблема содержания хищников дома. В момент работы с хищником человек должен быть максимально собран, внимателен, трезв. Подобную концентрацию внимания человек может держать ограниченное время. Дома человек неизбежно расслабится, выпьет, да мало ли что еще... И если это регулярно происходит в одном помещении с хищными животными, он потеряет контроль над ситуацией. Это же касается прогулок. Если пума или леопард рванет за собакой или вцепится в человека, его не удержать ничем. Зверь же не будет тянуть, как капризный ребенок, в одну сторону и плакать. Если что-то пойдет не так, например он будет в панике, он развернется и нападет. Что-то противопоставить взрослой пуме или пантере, которая решила выяснить отношения или в панике, человек не может.

Это легко представить на простом примере. Домашняя кошка в панике или ярости превращается в бешено крутящийся шипящий шар, бьющий во все стороны пастью и когтями. Вот будет примерно то же самое, но с учетом веса, силы и возможностей зверя.
5. Посмотрите в Интернете! Их держат дома и все хорошо, в цирке вообще на них лежат и верхом ездят. Этих животных индейцы/египтяне/славяне/цыгане спокойно держали, и ничего. Тем более оно прошло курс дрессировки на отлично у
кинолога/зоопсихолога/ циркового дрессировщика.

Древние держали, это верно. Но необходимо учитывать вот что: во первых, тогда очень просто относились к смерти и травмированию людей, да и к убою зверей тоже. Обычно в этих историях кого-нибудь убивают, отрывают части, приносят в жертву. Нигде ни разу не прочитал, что звери эти никого не трогали и жили до старости. Жития святых не в счет, среди содержателей хищных таких людей, мне кажется, все-таки нет. А уж какими способами в древности добивались повиновения хищников - лучше даже не представлять себе. Это чудовищно и не имеет никакого отношения ни к любви, ни к ответственному
отношению к животным.

А по поводу кинолога...я не представляю себе профессионального кинолога, который возьмется работать с медведем или рысью, как с собакой. Если возьмется, значит, не видит между ними разницы. А следовательно, извиняюсь, он не специалист. Собак ведь отбирали по поведению столетиями, формируя психику каждой конкретной породы под определенную задачу. А вот дикие виды никто никогда так не селектировал, и принципы работы с ними совершенно другие, не предполагающие совместное проживание с животным.
В цирке ездят верхом и целуются с тиграми либо профессиональные дрессировщики, работающие с десятками таких зверей всю жизнь, либо непрофессиональные, - и тогда происходят ЧП. В Интернете легко увидеть множество случаев, как калечат и убивают сотрудников цирка или зрителей. Как правило, это происходит из за вольностей в обращении с хищниками. В зоопарках подавляющее большинство ЧП с хищниками также происходит из за того, что сотрудник пренебрегает правилами техники безопасности.

Теперь посмотрим все имеющиеся случаи, когда опасный зверь живет дома на правах собаки. В подавляющем большинстве случаев речь идет о молодых зверях. Их широко рекламируют, у них множество поклонников, на их примере обучают тех, кто взял месячного детеныша хищника и тд, и тп. Потом они неизбежно исчезают из медиапространства. Либо их куда то тихо сбывают, либо переводят в вольер и перестают к ним заходить, работая по принципу зоопарка, либо происходит громкий скандал, ЧП, что то подобное. На правах собаки всю жизнь в квартире может жить, я считаю, только собака. Это стайное животное, много тысячелетий жившее рядом с человеком, все лучше приспосабливаясь встраиваться в его семью. И то часто бывают эксцессы, не всегда люди справляются. Но надо заметить, собак в квартирах миллионы, и эксцессы в масштабах такого поголовья достаточно редки.

Опять таки - неужели, если бы все было так просто, тысячи сотрудников учреждений, содержащих хищников, до сих пор работали бы с таким количеством ограничений? Если бы хищники становились разумными и добрыми друзьями от одной только любви к ним, что, это бы не применили как то? Невозможно это, вот в чем дело.

Разные мы с ними слишком.

немного больше здесь kiowa-mike.livejournal.com/6549737.html

Пишет  Hessalam:

12.02.2021 в 20:03

Пишет  Эрл Грей:

...Совершенно очевидно: человек, не умеющий читать и писать, не может считаться образованным. Очевидно для нас, но не для людей на рубеже Средневековья и Нового времени. Аристократ, не умеющий ездить верхом, – вот необразованный человек. Монах, не знающий наизусть библейские тексты; купец, не способный организовать доставку товара покупателю; ювелир, не умеющий выбрать правильную огранку. 500 лет назад представления об образовании были другими.

читать дальшеПрежде всего, об образованности судили по знанию Библии. «Всех детей, мужского и женского пола, надлежит с третьего года жизни посылать в школу до достижения восьми лет. <…> В школе ребенка необходимо обучать основам христианской веры из Евангелий и из св. Павла».

Немец Иоганн Эберлин Гюнцбург написал это в 1521 году. Далее он перечисляет, чему еще нужно учить детей, упоминается, в частности, чтение. Но ни слова о письме или счете, которые за тысячу лет до этого уже считались обязательными навыками цивилизованного человека. Конечно, в XVI веке с трех лет в школу детей никто не отдавал, но представление об образовании было примерно таким.

Кроме того, об образованности человека судили в зависимости от функций, которые он исполнял в обществе. В списке рыцарских добродетелей знание букв и умение сложить их в слова – если они вообще там значились – стояли на одном из последних мест. А вот грамотность у благородной женщины ценилась, наоборот, высоко.

...Нужна ли грамотность, допустим, королям? Франкские, германские и готские правители, построившие королевства на обломках Римской империи, в том числе знаменитые Одоакр и Теодорих Великий, были неграмотны. Меровингские короли умели, по крайней мере, писать свое имя. Каролинги подписывались крестиками или другими знаками вплоть до Людовика Святого. Карл Великий, как утверждает его биограф Эйнхардт, говорил на нескольких языках, даже на латыни и греческом, но писать и читать не умел. После Людовика Святого еще Людовик Немецкий и Карл Лысый сами подписывали документы, а дальше нет никаких доказательств того, что германские императоры умели писать. Оттон I Великий и Оттон II читать точно умели, Оттон III умел даже писать, хотя не слишком ровным и уверенным почерком. После трех Оттонов почти все германские императоры умели читать, но письмо европейские правители стали массово осваивать только со второй половины XIV века.

...Если смотреть в исторической перспективе, то школьная система – это детище бюрократически развитого централизованного государства. При мелком феодализме с его максимальной раздробленностью такая система, во-первых, невозможна, во-вторых, не нужна: чтобы управлять замком и прилегающими землями, достаточно одного-двух грамотных клерков. Письмо – средство коммуникации, способ хранения и передачи знаний. Его применение должно быть чем-то оправдано. Хотя бы потому, что обучение людей и содержание школ стоит денег. Никто не будет забивать гвозди дорогим и сложным микроскопом, если это можно сделать простым и дешевым молотком. Феодальная экономика с ее аграрным и мелким ремесленным производством совершенно не требовала массовой грамотности. Феодальная общественно-политическая организация (в отличие от Римской империи) – тоже.

С распадом Западной Римской империи (476 год) распалась и система школ, сведения о последних из них, расположенных в Испании и Италии, относятся к VI веку. Профессии, связанные с письмом и чтением, стали мало востребованы. VII век за ничтожным количеством сохранившихся письменных источников часто называют темным временем. Однако с VI века церковь, которая раньше не интересовалась вопросами образования, начинает создавать школы при монастырях, набирая туда способных детей для обучения чтению, письму и счету.

Посещать такие школы, которых, по сравнению с римскими, было все еще очень мало, могли как монахи, так и миряне. Античные софисты придумали понятие septem artes liberales – семь свободных искусств. Нижняя ступень – грамматика, риторика, логика; высшая – арифметика, геометрия, астрономия и музыка. Этому и учили в церковных школах, плюс, конечно же, Библии. Позже данная система станет основой европейских университетов. Но у аристократии были, как правило, домашние учителя, поэтому скоро в монастырских школах учились почти исключительно монахи. Поменялись и цели обучения: теперь читать учили, чтобы читать Библию, считать – чтобы рассчитывать даты церковных праздников, а музыке – для литургического пения.

Реформаторское церковное движение, в VIII веке распространившееся из Ирландии по всей Европе, продвигало, среди прочего, идею единого образца латыни для всего христианского мира. До этого все писали по принципу «как слышится, так и пишется», не задумываясь о правилах, орфографии и грамматике. После реформы латынь стала международным языком общения образованных людей.


...В современном образовании чтение и письмо всегда идут вместе. Эта связь для нас естественна. Но она далеко не очевидна. Как не очевидна и связь между чтением и пониманием. Для наглядности проведем эксперимент: найдите в интернете любой текст на норвежском языке (если знаете германские языки, возьмите итальянский или португальский) и прочтите его вслух. читать дальшеВы знаете латинские буквы, можете сложить их в слова и произнести фразы. Но можете ли вы сказать, что свободно читаете по-норвежски, не понимая содержания текста?

Основная часть того небольшого количества людей, которые в начале XVI века считались грамотными, читали именно так: громко, четко и не особо понимая, что читают, утверждает британский историк Роберт Хьюстон, обозначая таких людей как «полуграмотные». Ничего удивительного в этом не было. Чтению обучали с помощью повторения слов по буквам и заучивания их написания наизусть – методика скорее вредная, чем полезная, к тому же малоэффективная. Обучение велось с помощью телесных наказаний. И так последующие 300 лет, вплоть до середины XIX века.

...Совсем другой уровень чтения – умение читать «про себя», понимая и, главное, осмысливая прочитанное, а также свободно читать незнакомые тексты. Это уже уровень старших классов латинской школы, а то и университета, до него поднимались лишь немногие.

Читать учились по Библии и преимущественно для того, чтобы читать Библию. Весьма сложные тексты Священного Писания с обилием специальных терминов, имен и топонимов непонятны обывателю, тем более ребенку. Прихожанам полезно знать отдельные важные отрывки и эпизоды, их лучше даже заучить наизусть, и при случае уметь прочитать.

...В Средневековье и в начале Нового времени люди не видели никакой обязательной связи между чтением и письмом. Конечно, было очевидно, что книги кто-то пишет. Под словом «пишет» следует понимать не «сочиняет», а «записывает». Потому что это воспринималось как два принципиально разных занятия. И если чтение считалось «искусством», которым владеет образованный человек, то письмо – технической специальностью, ремеслом. Почти никто из средневековых литераторов, как писателей, так и поэтов, писать не умел – диктовали текст профессиональному писцу. Часто они даже и читать не умели. Если автору приходилось работать с книгами при сочинении текста, их зачитывал специальный чтец. Впрочем, обычно функции письма и чтения выполнял один клерк – этакая живая машина, универсальный компьютер. Если подумать, многие литераторы XIX и XX века тоже ведь сами ничего не записывали – диктовали машинистке: Толстой, Достоевский, Марк Твен, Генри Джеймс. А для прослушивания необходимого контента, скажем, интервью, позже появились диктофон и магнитофон.

...Высший уровень образованности – знание латыни. Не заученных наизусть молитв, а на уровне понимания и способности писать тексты. Это категория людей, имеющих настоящее классическое образование, составляла к концу Средневековья 1–2 % европейского населения. Они представляли собой некую общность интеллектуалов, правда, рассеянных по всей Европе, которые могли наслаждаться всеми имеющимися на тот момент достижениями человеческой мысли. Эта эксклюзивная группа противопоставляла себя illiterati – средневековое обозначение для тех, кто латыни не знал, – то есть всем остальным.

...Принципиальное отличие городских школ от монастырских и кафедральных состояло в цели образования и назначении приобретенных навыков. Уже в далеком XI веке купеческие гильдии и ремесленные цехи начинают нанимать «нотариусов» – клерков, которые читают и пишут для них все, что необходимо; в конце XIII века в Ганзейском союзе появляются бухгалтерские книги, которые ведут, опять же, наемные специалисты. До логичной, казалось бы, идеи посылать собственных детей в школу для обучения чтению и письму, гильдии еще не дошли.

...Городские школы – независимые от церкви и подчиняющиеся городским властям – появляются в XIII веке в крупных, а в XIV веке уже и во многих средних городах. Финансируют их, в основном, богатые купцы. Они и «заказывают музыку»: меньше религиозных текстов, обучение чтению и письму тематически ориентировано на реальную экономику. Считать дети купцов и ремесленников учатся не для расчета церковных праздников, а для ведения бухучета, так что арифметика изучается особенно тщательно, причем с XIV века используются арабские цифры, которые для бизнес-документации гораздо удобнее римских. Город нанимает учителей и составляет школьную программу с учетом экономической ситуации и спроса на конкретных специалистов, которые нужны для торговли, ремесел, управленческой службы. Наиболее плотная сеть латинских городских школ – в Италии. Севернее Альп самый экономически развитый и наиболее урбанизированный регион к середине XV века – Нидерланды, там число городских школ быстро растет, и их благотворное влияние на экономику становится очевидным. И если в Амстердаме, который тогда считался глубокой провинцией, около 1500 года было всего две городских школы, то в продвинутом Антверпене – целых пять.
В XV веке чтение, письмо и счет уже считаются абсолютно необходимыми умениями для предпринимателя, а между «учеными» и «неучеными» появляется прослойка «образованных», которые владеют определенными знаниями, необходимыми в общественной и экономической жизни, не занимаясь при этом наукой. В это же время начинается быстрый рост книжной продукции – пока что рукописной. Широкое распространение бумаги, которая вытесняет пергамент, существенно удешевляет книги. Спрос на них растет. Гутенберг занялся изобретением печатного пресса вовсе не потому, что это весело и интересно, – он искал рентабельный способ увеличить и улучшить книжную продукцию, потому что на тот момент это было актуальной проблемой в книжном бизнесе.


Из книги Ксении Чепиковой "Человек, научивший мир читать"

URL записи

URL записи